Выдача казаков в Лиенце на мосту через Драву. Картина.

Во исполнение решений Ялтинской конференции, состоявшейся в феврале 1945 года, находящиеся в англо-американской зоне оккупации Германии русские казаки  - противники коммунистического режима, в конце мая того же года были выданы англичанами советским властям. Передача состоялась на мосту через реку Драву, и напоминала побоище.

До 20 мая 1945 г., как пишет в книге воспоминаний ранее станичница, потом жительница канадского Монреаля Е. Шипулина, было все спокойно. Но неожиданно поступил приказ сдать оружие. Все начали волноваться. Каждый чувствовал, что, пока оружие в руках, есть возможность умереть с честью, но без оружия тебя возьмут голыми руками и поведут на смерть.

26 мая 2201 казачий офицер был приглашен на конференцию с фельдмаршалом Александером. Но это был лишь предлог для того, чтобы лишить казаков их командиров. Транспорт  был окружен 25 танками. 140 автоматчиков, 175 мотоциклистов и 70 солдат, сидевших на крышах автобусов, сопровождали их...

В то время, как англичане обманом обезглавили Казачий Стан, захватив всех офицеров, рядовые казаки не растерялись. Когда стал понятен истинный смысл поездки офицеров "на конференцию", казаки провели выборы атамана Казачьего Стана, назначив таковым подхорунжего Кузьму Полунина.

Природный казак станицы Старочеркасской, Кузьма Полунин, 27 лет от роду, состоял при Управлении Округа Донских казачьих беженских станиц, служа трубачем в Войсковом оркестре. Одновременно с избранием нового атамана, были произведены выборы всех командиров полков и бригад. Таким образом, единство и управляемость Казачьего Стана были немедленно восстановлены.

Первым распоряжением нового атамана было предписание всем писарям немедленно сжечь все именные списки офицерского и рядового состава по всему Казачьему Стану. Равным образом были сожжены и все другие материалы, которые могли компрометировать казаков. Казачья сметка сказывалась!

29 мая в 9 часов утра во всех лагерях Казачьего Стана появились английские офицеры. Они раздавали отпечатанный на машинке приказ. В нем говорилось, что казачьи генералы и офицеры больше не вернуться к казакам, которых они увлекли на ложный путь и обманывали постоянно. Англичане призывали не бояться больше своих офицеров казакам, а изобличить их перед лицом английского командования. Одновременно англичане сообщали, что предоставляют казакам счастливую возможность вернуться на родину...

Приказ оканчивался опубликованием строгих правил поведения внутри Казачьего Стана, беспрекословного подчинения английским приказам под страхом расстрела. Ответом на этот приказ было требование казаков вернуть всех офицеров и генералов обратно.

29 мая в 10 утра в лагерь "Пегец" прибыл майор В. Девис  и официально сообщил о решении английского командования 31 мая с 7 утра начать отправку казаков на родину, в СССР. Во исполнение приказа казаки, казачки и дети должны были грузиться в подаваемые железнодорожные составы. Первыми должны были грузиться Донские станицы, затем — Кубанские и потом Терские. Майор Девис предупредил, что в случае сопротивления казаки будут разлучены со своими семьями и к ним будет применена сила согласно строгости военного времени. Монолог майора английской армии прервал сплошной плач и крики женщин: "Никуда мы не поедем!", "Не желаем ехать в Советскую Россию!". Провожаемые свистом и ревом, английские офицеры покинули лагерь.

Ответом на приказ англичан стала "голодовка смерти", объявленная по всему Казачьему Стану. Она охватила 38.000 казаков, казачек и казачьих детей. По всему лагерю были вывешены траурные черные флаги, на которых было написано: "Казаки предпочитают голодную смерть, чем возвращение в СССР". Привозимые англичанами продукты кучами сваливались у ворот лагерей. Около них стояла казачья охрана, чтобы предохранить продукты от провокаторов. Все костры были потушены, "голодовка смерти" охватила и детей. Пища давалась только раненым и больным. Многие казаки носили на груди приколотые записки: "Убейте меня, но не выдавайте в СССР".

В 11 ночи 29 мая англичане объявили, что выдача переносится с 31 мая на 1 июня, т.к. в день 31 мая праздновался большой католический праздник Божье Тело и англичане не хотели в этот день возможного кровопролития.

Атаман Кузьма Полунин проявлял большую инициативу, пытаясь вызволить Казачий Стан. Под его руководством были написаны многочисленные петиции к английскому королю и королеве, Уинстону Черчиллю, Папе Римскому Пию 12, Архиепископу Кентерберийскому, Королю Сербии, Элеоноре Рузвельт... Время шло, а никаких ответов на послания не поступало. Ужас царил в Казачьем Стане. Осунувшиеся, похудевшие дети равнодушно проходили мимо куч с продуктами, лежавших вдоль дорог и у ворот лагерей.

Казачий майдан собирался несколько раз в день и в итоге казаками было принято твердое решение оказывать непоколебимое пассивное сопротивление англичанам, которое не должно, однако, переходить в открытый бунт. О том, что казаки добровольно не пойдут на посадку в эшелоны, Атаман сообщил майору Девису. В центральном лагере Стана - "Пегец" - непрерывно совершалось богослужение. Тысячи свечей мерцали огнем, тысячи людей стояли коленопреклоненными на площади. Все казаки, казачки и подростки совершили обряд причащения.

Функции Казачьего Штаба приняло на себя Епархиальное Управление Казачьего Стана в составе 32 священников. Был разработан план, согласно которому назначалось общее моление казаков на центральной площади лагеря "Пегец" в 6 утра 1 июня. На этой площади казаки соорудили высокий деревянный помост, служивший амвоном, на котором стоял Св.Престол со Святыми Дарами. В служении принимали участие 5 протоиереев, 13 священников, один протодиакон и два диакона. Пение совершали два казачьих церковных хора под управлением регентов А.Александрова и А.Петренко. На богослужении присутствовали 15.000 казаков, казачек и детей лагеря "Пегец". Также прибыло Казачье юнкерское училище, позже с хоругвями и полковыми священниками стали подходить казачьи полки и выстраиваться на площади: 3-й Казачий запасной, 1-й Казачий конный, 1-й и 2-й Донские, 3-й Кубанский, 4-й Терско-Ставропольский, 5-й Сводно-Казачий, 6-й Донской, казачьи пешие и другие. Несколько священников проводили исповедь казаков и казачек и причащение всех говевших.

В 8 утра на площадь лагеря въехали 52 пятитонных военных грузовика и быстроходный джип, в котором находился майор Девис. Понаблюдав некоторое время за молебном, он вместе с Кузьмой Полуниным уехал.

"Господу Богу помолимся!.." - несется в воздухе. "Пресвятая Богородица, моли Бога о нас" - поет прекрасный объединенный церковный хор. Одновременно юнкера взялись за руки, образовав длинную цепь, прикрывающую молящихся со стороны шоссе Лиенц - Обер Драубург, откуда могли появиться английские солдаты.

Отроги Лиенцских Доломитов блистали под лучами ослепительного майского солнца, Драва несла бурные, пенящиеся волны, а взоры казаков были устремлены на состав в 60 товарных вагонов, стоящий на железнодорожной станции Лиенца. Этот состав ожидал их для отправки в СССР...

Люди молились горячо, искренне и сердце билось надеждой, что услышит Господь молитву и чудо сотворится. Был уже полдень. Вдруг послышался шум и к лагерю стали подъезжать танки и наполненные вооруженными солдатами грузовики. Плотнее сдвинулись ряды молящихся. На предложение английского офицера разойтись и приготовиться к погрузке, молящиеся ответили преклонением колен перед Святыми Дарами. "Еще верую яко сие есть самая честная кровь Его...", - читает священник молитву перед причастием. Но молитва не закончилась. Заработали моторы танков и они пошли на толпу, ломая ряды людей. Раздались стоны и крики раздавленных и искалеченных. Под танком рухнуло возвышение алтаря, порвались и поломались хоругви и утварь. Выпала из рук упавшего священника чаша со Святыми Дарами и «самая честная кровь Его» пролилась на землю, смешавшись с казачьей кровью.

Ужас обуял людей. Солдаты в английской форме, но с отборными русскими ругательствами, били прикладами людей, заставляя их садиться в грузовики. Окровавленные жертвы забрасывались в грузовики, как мешки. Таким образом наполнялись машины. Некоторые казаки, вырываясь из рук солдат достигали Дравы и бросались вплавь. Разъяренные волны бурной в это время года реки разбивали плывущих о камни. Женщины в отчаянии бросали в волны своих детей и бросались сами. Охота на этого зверя продолжалась до вечера. На машинах взвились транспаранты: "Возвращаемся добровольно на Родину!" "Спасибо товарищу Сталину за его отеческие заботы о нас"...

А вечером, когда уехали машины и стихли стоны раздавленных на площади, люди, которым удалось укрыться в прилегающем лесочке, пробирались обратно. Небольшая группа несла на руках мертвого священника и многих других казаков, чтобы предать их земле.

Со следующего утра погрузка людей продолжалась. И так регулярно в течение 2-х недель со станции Лиенц отходили в сторону СССР железнодорожные составы. Душераздирающие крики, убитые, раздавленные, покончившие с собой. Сплошной пеленой кошмара покрылась земля долины Дравы. Казаки возвращались на родину...

А через 2 недели англичане неожиданно сообщили, что вывоз прекращен и оставшимся не грозит никакая опасность. Слова утешения были услышаны лишь небольшой горстью оставшихся. Опустел Казачий Стан. По долине Дравы бродили оставшиеся без хозяев лошади, верблюды, коровы...

По утверждению австрийской газеты "Фольксблат" от 24 октября 1953 г., возле Лиенца в его окрестностях 2500 казаков, казачек и их детей добровольно ушли из жизни, перерезав артерии, повесившись в лесу, застрелившись. "Многие казаки, - сообщает "Фольксблат", - нашли свою смерть, бросаясь на полном ходу из вагонов или разбивая головы о твердые предметы".

Отказался отречься от своих товарищей-казаков командир корпуса генерал Гельмут фон Паннвиц и вместе с ними отправился на верную смерть в лубянские застенки. Казненные в Москве "за измену родине" казачьи атаманы П.Краснов и А.Шкуро вообще не являлись гражданами СССР и никогда не носили в карманах "серпасто-молоткастые" паспорта! 

Казачьи части боролись с партизанами на Балканах. На поле брани с Советской Армией встретился лишь 15-й казачий кавалерийский корпус. Как вспоминает В. Карпов, живущий ныне в Белой Калитве, "разыскивали, допрашивали и расстреливали казаки тех, кто убивал, направлял в лагеря, тюрьмы и ссылки или раскулачивал их дедов, отцов и братьев, кто на их глазах выгребал из сундуков последнюю одежонку, кто снимал на морозе с раскулаченных детишек валенки и верхнюю одежду, кто выгребал все до последнего зернышка, обрекая людей на смерть".

Источники:

Ленивов А.К. Под казачьим знаменем. Мюнхен, 1970;

"Ставропольская правда", 2 июня 2000 г.